ФЕСТИВАЛЬ - ПРОСТРАНСТВО ПОИСКА - СТАТЬИ - ПРЕССА - Каталог статей - сайт драматурга Флорида Булякова
Среда
29.03.2017
04:29
ПРОЗА
МИНИАТЮРЫ             
 
 
 

ДЕДУШКИН ДНЕВНИК

ПЬЕСЫ


 

 
КАТЕГОРИИ
СТАТЬИ [37]
Форма входа
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Ты тоже здесь?: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

    ...

    Каталог статей

    Главная » Статьи » ПРЕССА » СТАТЬИ

    ФЕСТИВАЛЬ - ПРОСТРАНСТВО ПОИСКА
    Любой фестиваль – это живой организм. Каждый день он меняется и растет, развивается и набирает силу. Так и фестиваль башкирской драматургии, немного разочаровав в первые дни, порадовал где-то в середине, когда в один день мы увидели две совершенно разные, не похожие друг на друга постановки по пьесам одного и того же автора – Флорида Булякова. Это спектакли Туймазинского государственного татарского драматического театра «Любовь окаянная» и Стерлитамакского государственного башкирского драматического театра «Москва – Васютки». «Любовь окаянную» поставил главный режиссер театра, заслуженный деятель искусств РБ и РТ Байрас Ибрагимов. Жанр – мистическая драма. Начинается спектакль с неприятного, продолжительного, натянутого звука «лопнувшей струны», который пронзительным диссонансом врезается в мозг. Художник Тан Еникеев в черном квадрате (чего? сцены?), соединяя несовместимые по своему предназначению предметы (как, например, колыбель в виде железной клетки, внутри которой лежит пупс), при помощи то работающих, то не работающих технических элементов быта (вентилятор, звук которого создает ощущение гуляющего в пустом пространстве ветра, старый, не показывающий, но угнетающе действующий на зрителя включенный черно-белый телевизор, звенящий утюг) создает мистически тревожную атмосферу. Казалось бы, здесь остановилось даже само время. Только открывающиеся и закрывающиеся двери лифта напоминают, что оно все-таки идет. Начало или середина прошлого века, настоящее, а может быть, это будущее, – не важно. Важен внутренний, психологический мир героев. Есть такие фильмы, как, например, «Ребенок Розмари» Поланского, «Шепоты и крики» Бергмана, которые совершают мучительные путешествия в бессознательное. Спектакль Туймазинского театра из разряда таковых. Байрас Ибрагимов оголяет психику героев. И зрителю нужно собраться с духом в антракте, чтобы досмотреть спектакль до конца, проделать тяжелый путь в своё «Я», чтобы пережить катарсис в финале. Главная героиня по имени Роза в исполнении Маргариты Сидоровой из страха перед родителями и перед обществом когда-то (это за пределами пьесы и спектакля) совершила грех – оставила своего только что родившегося ребенка в детдоме. С тех пор вся ее жизнь – это мучительный, экзистенциальный разговор с совестью, это намеренное психологическое самоистязание себя за проклятую, окаянную любовь. Так же, как Сизиф Альбера Камю, поднимающий в гору камень, она несет свой крест, и этот крест – ее душевно больной муж Марс в исполнении заслуженного артиста РБ Айрата Султанова. Она ухаживает за ним, терпит его сумасшедший бред, который в спектакле принимает символический характер (как, например, «заноза под ногтем» олицетворяет занозы в душе Розы и в душе самого же Марса, у которого тоже есть своя тайна). Она молчаливо и мужественно выслушивает его безрассудные речи, потому что его устами говорит ее совесть. Так она расплачивается за сделанный ею когда-то трагический выбор. Порой кажется, что она сама сходит с ума, но душевно больной муж оказывается ее же спасением. Герой Айрата Султанова – своего рода «дивана», юродивый, воплощение доброты и правдивости, носитель праведности, создает в спектакле образ некоего ориентира в жизни, домашнего очага, к которому человек рано или поздно возвращается. Он вяжет шерстяные носочки, создавая в этом беспокойном доме уют и тепло. Накинув на голову шаль-паутинку или галантно надев шляпу, он всем предлагает чай. Байрас Ибрагимов по-новому ставит пьесу Флорида Булякова. В его спектакле нет той вдохновляющей лирики и поэзии, мягкого и искрометного юмора, окрыляющего романтизма, присущих драматургии этого автора. Здесь, наоборот, доминирует гнетущая мистика и тяжелый душевный спазм героев. Совершенно иной спектакль «Москва – Васютки» – очень нежный, светлый, мудрый. Проявление поэтически чистого восхищения жизнью, настоящий гуманистический театр. Он потряс и прозвучал как откровение. Поставил его заслуженный артист РБ, лауреат Государственной республиканской молодежной премии Азат Зиганшин. Это уже третье обращение режиссера к драматургии Флорида Булякова, и, надо отметить, чем больше А. Зиганшин обращается к творчеству Ф. Булякова, тем глубже, точнее становятся его спектакли. «Москва – Васютки» – притча, впрочем, как и все пьесы Флорида Булякова. Главные герои – а их всего двое – Старик со Старухой, которых с невероятной легкостью, озорством и мудростью проживают народные артисты РБ Филарит и Ниса Бакировы, находятся в некоем пространстве, где остановилось время, где оборваны телефонные и электрические провода, где нет характерных национальных различий, потому что смерть всех делает равными. Они находятся в состоянии ожидания, которое скрашивают воспоминаниями. Они ждут своих детей, которых было не то восемь, не то девять: Ванька, Ленька, Сенька, Генка, Степка… «А как же звали шестого?..» Проделав долгое путешествие в прошлое, они долго будут вспоминать, как звали шестого. Переругаются. Потом снова помирятся. Старик горько будет обвинять детей в том, что они забыли родителей, а Старушка же в ответ, как каждая мать, спокойно будет защищать своих мальчиков, оправдывая их вечной занятостью. Хотя в голосе героини Нисы Бакировой все время отчаянно будет звучать чеховская интонация: «Ах, если бы…» Ночью, дабы не разбудить грозного мужа, она тихо встанет, достанет из-под подушки старые детские фотографии, рисунки и долго будет их разглядывать, мысленно уходя в далекое прошлое. И в тусклом свете керосиновой лампы из ее слепнущих глаз на эти пожелтевшие черно-белые снимки будут капать соленые слезы старой плачущей матери. Спектакль в целом играется в чеховской тональности. Здесь много длительных пауз, разговоров «ни о чем», мягкого юмора. Здесь даже присутствует деревянный поезд, отсылающий нас в прошлый век к стреллеровскому спектаклю «Вишневый сад». Герои все время заняты чем-то, говорят о неком Василии: – Как Василий? – Плох Василий. И так весь спектакль. Но за всей этой внешней, казалось бы, ничем не примечательной жизнью героев течет само бытие. Сценография Альберта Нестерова представляет собой отставший от «поезда-жизни» «вагон-дом». Емкая, выразительная «говорящая» декорация. Старики на пороге смерти, и их поезд давно уже ушел, а вагон, в котором они находятся, забыли прицепить, или он сломался. Внутри этого обветшалого вагона все решено в бытовых подробностях. Тут и неразлучная подруга женщины газовая плита, на которой стоят потемневший от времени железный чайник и алюминиевый ковш для кипячения молока; тут и всевозможные так необходимые в хозяйстве тазы, ведра; шкафчики с ненужными, но привычными мелкими вещами; деревянный стол под тяжелой льняной скатертью с бахромой, стулья и… одна узкая-узкая кровать, на которой бок о бок они прожили всю свою жизнь.
     
    Еще:
     
    На фестивале две пьесы замечательного современного драматурга Флорида Булякова показали две труппы - Башкирский театр из Стерлитамака выступил со спектаклем «Москва - Васютки», а Туймазинский татарский - с «Любовью окаянной». В Стерлитамаке режиссер Азат Зиганшин и сценограф Альберт Нестеров увидели в лирическом дуэте отголоски гоголевского вечного сюжета о непреходящей любви. Светлые тени «Старосветских помещиков» придают нынешней паре пожизненно влюбленных стариков в блистательном исполнении двух мастеров - Нисы и Филарита Бакировых - непреходящую и трепетную нежность. Артисты виртуозно ведут лирическую тему душевного единства и взаимной заботы, упрямого бесстрашия перед неизбежным и неотвратимым. Художник создает для героев среду призрачную и прозрачную, просветленную и внебытовую. Вагон, в котором старики доживают свой век, пронизан воздухом и светом - на подобном «фоне» неизбывные чувства и последние признания особенно внятны и значимы. В Туймазинском театре режиссер Байрас Ибрагимов и художник Тан Еникеев к мистической драме «Любовь окаянная» отнеслись с некоторой долей здоровой иронии, хотя оттенки драматического сюжета про почти возможный и почти «античный» инцест поначалу звучат несколько даже надсадно. Но режиссерское здравомыслие и вкус, наряду с актерской интуицией и природным изяществом помогают выбраться из дебрей демонстративно трагического сюжета, тем более что исполнительское мастерство А.Султанова в роли Марса оправдывает любые изгибы весьма некрепкой психики его героя.
     
     


    Источник: http://bp01.ru/public.php?public=1469
    Категория: СТАТЬИ | Добавил: florid_buljakov (03.04.2010) W
    Просмотров: 478 | Теги: драматургия, театр